Mamas life

Путеводитель

для Московских
и Петербургских родителей

Новости
Мы в Instagram
 
Публикации Подписчиков Подписки


Юлия Метёлкина: «Не давать детям готовых рецептов»

Беседовала Мария Говорова

 

- Когда я родила, у меня вдруг образовалась масса свободного времени, - рассказывает Юлия Метёлкина, хозяйка трех салонов детской мебели «Элли», финансовый контролер крупного инвестиционного фонда и мама девчушки Нелли трех с половиной лет от роду. И, глядя на эту ухоженную, лучезарно улыбающуюся молодую женщину, так непохожую на мам, измученных недосыпами и бесконечными домашними заботами, приходится поверить в невозможное.

 

- Просто до родов я работала как сумасшедшая. Занималась аудитом, с командировками и всем вытекающим, - продолжает Юлия. С появлением Нэл я как раз сдала экзамен на один сертификат аудиторский, и после этого вдруг образовался вакуум. Занималась семьей, домашним хозяйством, исключительно для собственного удовольствия – денег даже в семью не приносила, муж зарабатывал. Это, конечно, лафа.

 

-… и вы решили дополнить жизнь собственным мебельным бизнесом?

 

- Идея сделать что-то свое появилась давно, но время появилось с появлением ребенка. Сначала, правда, это была не мебель. Сначала я организовала курсы для мам – учебный центр, при котором есть детская комната, с прикольным воспитателем. Я думала, что все мамы, которые засели с ребенком, и вдруг от активной жизни перешли к домоседству, спят и видят, чтобы что-то новое узнать в этот период времени… А они, оказывается, вовсе и не спят, точнее, спят слишком мало и в основном не хотят учиться, очень мало кто может куда-то ездить, и синхронизировать режим мамы, режим ребенка, ее местоположение, интересы оказалось очень сложно. Через пару месяцев мы поняли, что не разовьем эту тему до чего-то интересного.

 

- Почему следующей идеей стала детская мебель?

 

- Это была идея моей компаньонки. Я не знала о мебели ровным счетом ничего, и мне казалось, что это просто – спроектировать десяток коллекций и обновлять их каждые полгода. Речь шла изначально о собственном производстве с использованием всевозможных технологий, которые мы успели изучить примерно за год активных метаний. Флокирование, ручная роспись, резьба по дереву, фрезеровка, всевозможные способы покраски… «Вот, мы будем делать это!» Через неделю – «Нет! Лучше вот это!» При этом мы умудрялись принимать заказы, рисовали детские комнаты, искали столярные мастерские, которые могут все это сделать. Не знаю, как нам хватало наглости. Через год мы что-то поняли, и оказалось, что нам нужна одна собственная коллекция, нужны партнеры-производственники, а мы должны заниматься продажей этой коллекции. Сейчас мы существенно сократили долю заказов на партнерском производстве, больше закупаем серийной мебели. Я верю в эффективность серийного производства, а наша «фишка» - в подборе качественного ассортимента и в продумывании обстановки детской комнаты для наших клиентов. Многие наши поставщики в Питере продаются только через нас.

 

- На какого покупателя вы ориентируетесь сегодня?

 

- Мы предлагаем мебель из массива для детей от трех лет, в средней ценовой категории. Обстановка детской может стоить от 50 до 100 тыс. рублей. Тридцать процентов оборота в наших салонах мы делаем на среднем чеке 15 тыс. рублей. Но даже недорогой массив все равно лучше, чем ДСП.

 

- И всё-таки, как вам удалось совместить процесс становления нового бизнеса с маленьким ребенком?

 

- Я честно мыла пол два раза в день и следила за своим рационом, потому что до шести месяцев я ее кормила только грудью. Но все равно маленький ребенок часть времени спит. Пока она бодрствовала, мы с ней играли, гимнастику делали, книжки читали... Что-то умудряешься сделать и с ребенком на ручках, она на редкость цепкая и до сих пор висит на мне, как обезьянка, когда я делаю домашние дела. Правда, я не ходила с ней гулять на много часов – выходила на полчаса, на сорок минут, пока она посмотрит по сторонам. Потом Нелли засыпает, я ставлю  коляску на балкон. В эти два часа можно успеть очень многое.

Начальная стадия бизнеса – это в основном  телефонные переговоры, сколько-то часов в день разъезды – на одну-две встречи, и очень много Интернета. Все ночи – мои. Cпала дочка подолгу, не было никаких подъемов в семь утра. Я работала допоздна, папа тоже, так что укладывать ребенка в девять было просто глупо. Мы жили в том режиме, в каком нам было удобно, чтобы получать удовольствие от ребенка.

 

- А на встречи ездили с дочкой?

 

- Да. Съездить с ней на встречу было одно удовольствие: она в автокресле либо спит, либо смотрит, ей интересно. Когда она уже начала говорить, спрашивала: «Мама, а где я проснусь в этот раз?» Для встреч, на которые нельзя приехать с ребенком, отвозила Нэл к своей маме на несколько часов.

 

- Почему, помимо занятий собственным бизнесом, вы решили выйти еще и на работу?

 

- Честно говоря, в своем небольшом бизнесе мне иногда не хватает размаха. Потому что одно дело, когда ты планируешь финансовые потоки в миллионы долларов, а другое – свои полмиллиона рублей туда-сюда переливаешь.

Я успела как специалист по финансовому направлению сформироваться до рождения ребенка, и у меня был неплохой выбор. То есть я реально пошла на работу, которая позволяла из моей зарплаты финансировать развитие бизнеса.

С другой стороны, я нашла очень хорошую управляющую для своего бизнеса, на которой сейчас все и держится. Поэтому я могу себе позволить такую сладкую жизнь – чтобы и работа, и  бизнес, и семья.

 

- Сейчас дочка ходит в детский сад?

 

- Да, Нелли ходит в садик с двух лет. До садика у нее была няня на пару часов  в неделю. Когда пошла в садик, первую неделю я отрывала ее от себя со слезами и чувствовала себя последним предателем на этой планете. Правда, она успокаивалась, как только я уходила. А потом ей понравилось. Сейчас только вставать рано не любит. Но я часто оставля Нэл с няней дома, чтобы она поспала. И чтобы ей надоело сидеть дома. Выходные мы проводим активно. И если она пять дней ходит в садик, а на выходных мы едем в гости, в театр, за город, к бабушке с дедушкой, а потом еще к нам кто-нибудь заходит, то у нее к воскресенью «звездочки в глазах», а тут опять в садик...

 

- Как Нелли воспринимает мамину работу?

 

- Она бывает у меня в салоне и чувствует свою вовлеченность. Про вторую работу я ей пока не говорю, потому что невозможно трехлетке объяснить, чем занимается финансовый контролер. Зато с детской мебелью я ей объясняю, показываю. Она все новые коллекции смотрит, я у нее спрашиваю всегда – нравится ли ей.

И еще стараюсь ей объяснить, что работаю не для денег. Ну, то есть, не только для денег. В садике им говорят, что родители ходят на работу, чтобы зарабатывать деньги, чтобы покупать им игрушки. Меня вот это положение дел просто убивает.

Я ей рассказываю, что мы ходим на работу во-первых, для того, чтобы делать что-то полезное. Говорю: «Где же будут покупать деткам мебель, если я не буду ходить на работу? Тебе же нужна детская комната? И другим деткам нужна».

Вторая причина – то, что я люблю свою работу. Объясняю: «Нелли, я очень тебя люблю, я хочу с тобой пойти в театр на выходных, вечером поиграть, хочу с тобой спать в обнимку. Но сейчас я хочу пойти на работу, потому что работу свою я тоже люблю». И уже третья причина – нужно зарабатывать деньги.

Как иначе ей объяснить, зачем люди должны работать? Получается, если много денег, можно не работать? Но это же не так, можно просто выбирать работу. Все состоятельные люди работают очень много. Мне кажется, ребенок должен расти с мыслью, что работа – это эквивалент какой-то полезности миру в целом, что если каждый занимается своим делом, то все вместе мы живем хорошо. Я умею делать детскую мебель, кто-то умеет печь хлеб. Это нормальное мироощущение.

Ребенок в своем развитии должен пройти те же стадии, что проходило человечество в своем развитии. Стадию натурального хозяйства человечество когда-то прошло. Вот дети тоже это проходят в той или иной степени. Потом усложняется мышление, и  в 15 лет можно будет объяснить, что аудит международной финансовой отчетности – это тоже что-то нужное.

 

- Её «хочу» с вашим «хочу» не вступает в противоречие?

 

- Вступает иногда. Договариваемся. Я говорю: «Ок, а что хочешь ты? Давай подумаем, как мы можем сделать и то, и другое. Давай я сейчас пойду на работу, а вечером мы с тобой поиграем». Иногда я ей даю понять: хорошо, раз ты меня не отпускаешь, я остаюсь. Бывает, отменяю встречи и мы с ней договариваемся, что сейчас я иду у нее на поводу, но потом она меня отпускает. Не всегда, конечно, все получается гладко и разумно, но обычно договариваемся.

 

- То есть ребенок уже в этом возрасте требует аргументации?

 

- У нас это семейный спорт. С ней очень сложно что-то сделать, как с объектом. Ее нужно убедить, чтобы она сама захотела. И вот я изворачиваюсь, придумываю, почему, например, в этот раз нам нужно помыть руки. В последний раз у нас была тема, что Нелли у нас не Нелли, а котик, и это у нас не руки, а ноги. И вот мыть ноги котику мы согласны. И чистить не зубки, а ушки, не ручками, а ножками. Её зовешь: «Кис-кис-кис! Котик мой, бери в ножки щетку и чисти ушки!» И она берет в руки щетку и сама чистит зубки.

 

- Пресловутый кризис трех лет вы как-то ощутили?

 

- Не ощутила, если честно. Она всегда была самостоятельная, мы это не подавляли.

Меня убивает, когда за ребенка придумывают решения. Вот он забрался на горку и стоит. А рядом бабушка или мама: «Ну давай, едь!» С чего вы взяли, что он собирался куда-то ехать? Дайте ему самому решить, что дальше делать! Сверху отличный вид. Может, он забрался на горку посмотреть. Или, может быть, он хотел плюнуть на какого-нибудь жука сверху, или хотел постоять, помешать всем остальным и узнать, что будет. А мы все время предлагаем готовые рецепты. Я тоже себя на этом ловлю. Дети говорят нам о какой-то проблеме, а мы, вместо того, чтобы с ними эту проблему пережить, сразу даем им решение…

 

- Хотим облегчить им жизнь…

 

- Мы себе хотим облегчить жизнь! Она приходит: «У меня не открывается коробка!» Я ей на это: «Нелли, ну что же делать?» И пауза. Ей нужна пауза. А мы все время торопимся: «Я тебе открою… Да ты не так играешь с этой  игрушкой – сейчас я тебе покажу!..» А если давать ребенку самому хоть шаг вправо-влево делать, очень много нового открывается.

Нэл удивляет меня постоянно чем-нибудь. Она может самые неожиданные вещи. Она не всегда хочет одеваться сама, но при этом может, например, открыть снаружи дверь в туалет монеткой.

Недавно мы жарили вместе курицу. Она сама смогла отбить куриное филе, обвалять его в муке. А потом мы кидали его на сковородку – издалека, чтобы не забрызгаться маслом. Она не всегда, но в общем попадала.

 

- Чему-то учите уже дочку целенаправленно?

 

- Целенаправленно ее в основном учит папа. Я верю, что дети учатся через подражание. У нас в свое время был заказчик, владелец вальдорфского детского садика. И я очень увлеклась его идеями, что ребенку нужно просто создать среду, в которой у него будет возможность реализоваться, дать прочувствовать мир и самому найти ответы на многие вопросы. Сейчас я уже не уверена, что на сто процентов разделяю эти идеи, но это, по крайней мере, было для меня достаточно уважительным оправданием, чтобы не пытаться учить ее с младенчества английскому, чтению, рисованию.

Я считаю, что залог успеха – не в интеллектуальном развитии, а в качествах характера – оптимизм, целеустремленность, самостоятельность, пассионарность. Все пишут, как научить читать, есть множество литературы по физическому развитию, но это все не залог жизненной успешности и счастливости. Нужно учить ее радоваться жизни и находить решения в определенной жизненной ситуации. И как этому учить планомерно и методично, я не знаю. Мы просто стараемся вести себя с ней соответственно.

 

- То, что получается, соответствует тому, что хотелось бы воспитать?

 

- Да. Соответствует. Самостоятельность, оптимизм, определенная настойчивость и в целом позитивное отношение к окружающему миру. Она по умолчанию считает, что мир хороший, что люди, которых она встречает, – добрые, что у них добрые намерения, что то, что она видит, скорее всего, красиво и достойно ее дальнейшего интереса.

 

- Ребенку нужна вера в чудеса, в Деда Мороза и т.п.?

 

- Нужна. И взрослым нужна.

 

- …а потом наступает разочарование: дед Мороз не настоящий и борода у него из ваты!

 

- Это очень спорное утверждение – настоящий или нет. Может, где-то и есть настоящий. Вы знаете наверняка? Я вот на сто процентов не могу сказать, что его нигде настоящего нет. Но у него, конечно, много помощников... Как сказать, что нет волшебников? Ну кто его знает – может, они и есть? Происходят же странные вещи в нашей жизни.

Правда, сказки я подвергаю жесткой цензуре и очень жестко фильтрую. На мой взгляд, сказочку про то, как родители отвели детей в лес, потому что их нечем было кормить, ребенку читать незачем. Еще я терпеть не могу сказки про Ивана-дурака, который лежал на печи. Но они волей-неволей попадаются, потому что хоть одна сказочка на десяток в книжке, да будет.

 

- Мультики тоже, наверное, фильтруете?

 

- Мультики фильтрует муж. Нэл смотреть их начала где-то полгода назад. У нас в семье не принято смотреть телевизор, и поэтому она не требует его включать, не воспринимает это как норму.

Мы за компьютером посиживаем, да. И к компьютеру она неравнодушна. Умеет писать «мама» и «папа» на клавиатуре. Папа научил из спортивного интереса. Причем читать еще не умеет, только отдельные буквы распознает. Она просит сама – мы рассказываем не спеша. Но не настаиваем. Если ей что-то интересное захочется прочитать, она прочитает – найдет способ, вынет душу из всех.

 

- Как вы до рождения Нэл проводили свободное время?

 

- За выходные успевали сходить в кино или в театр, позаниматься спортом – на каток или на сноуборде покататься, сейчас в бассейн на выходных часто ходим. И тусовки с друзьями. С Нелликом во всем этом был совсем маленький перерыв, сейчас точно также.

 

- Есть какие-то вещи, от которых все же пришлось отказаться?

 

- У меня в жизни ничего не уходит с появлением чего-то нового. Это иногда взрывает мозг. Я раньше думала, что появится ребенок, и что-то уйдет, но нет... Думала, появится бизнес – не станет работы. Думала, выйду на работу – с бизнесом придется что-то решать. Сейчас понимаю что, только занимаясь всем этим одновременно, я осознаю, какой кайф каждое из этих занятий приносит.

 

- Чего не хватает тем мамам, которые ничего не успевают?

 

- Занятий, кроме ребенка, конечно. Если заниматься одним ребенком – ничего не успеешь. Если уволиться с работы, уехать от ребенка и жить в одиночестве, то не успеешь привести дом в порядок. Нужно просто заняться чем-то еще. Причем желательно тем, чем вам жизненно необходимо будет заниматься. Не рукоделием: хочу рукодельничаю, не хочу – не рукодельничаю. А вложите миллиончик, свой, в какое-нибудь дело, и вы так забегаете – все успеете. Естественно, если вам это все нравится, зажигает, и если вы к деньгам относитесь не как к последним в мире, хотя они и бывают последними.

 

- Какой жизненный поворот удивил вас за последнее время больше всего?

 

- Я не ожидала, если честно, что материнство окажется именно таким, каким оно оказалось. Я думала, что это менее интересно. Если бы знала раньше, что ребенок – это так клево, может быть, раньше бы родила.

 

- Ваше жизненное кредо?

 

Не знаю насчет кредо, но мне нравится одна цитата: “We live only once, but if we live right – once is enough” - «Мы живем лишь один раз, но если мы живем на полную, то одного раза вполне достаточно»