Mamas life

Путеводитель

для Московских
и Петербургских родителей

Новости
Мы в Instagram
 
Публикации Подписчиков Подписки


Светлана Агапитова: Сердце-то, оно большое

На протяжении многих лет мы видели Светлану Агапитову на телеэкране. Телевизионный журналист, ведущая программ «Информ Тв», «Погода в доме»,  «У всех на вид», «Детский вопрос». Сегодня Светлана тоже регулярно появляется перед камерами, но уже в качестве Уполномоченного по правам ребенка. Но есть у этой женщины и еще одна роль – заботливой мамы для четверых детей в возрасте от 6-ти до 24-х лет

 

– Светлана журналистикой Вы занимались со школы. Ваша деятельность на посту Уполномоченного по правам ребенка стала естественным продолжением журналистской деятельности. А многодетной мамой вы себя видели в юности?

– Да нет, я, наверное, вообще не задумывалась в юности, сколько у меня будет детей. Но когда выходила замуж, на вопрос родителей мужа ответила: «Трое!» Тогда мне было 20 лет, я совершенно не представляла, что такое трое детей. Но слово свое сдержала. Хотя третий и четвертый ребенок – двойняшки – появились достаточно поздно, после сорока лет.

Когда первый ребеночек подрастал, ему было шесть лет, я поняла, что мне хочется маленького. И родилась дочка. Это такое ощущение, старший уже бегает, разговаривает, умничает, а хочется на руках подержать беззубое улыбающееся чудо…

 

– Вы долгое время работали на телевидении. А оно поглощает время и силы почти без остатка. Да и сейчас у вас должность не из простых. Как все это удается совмещать с детьми?

– Я никогда не задумывалась, как оно получается. Чем меньше, наверное, в этом копаешься, тем легче происходит. У журналистов ненормированный рабочий день, и, конечно, часть работы приходилось делать дома, после того, как детей уложишь. Также я по ночам писала кандидатскую диссертацию. Потому что днем – основная работа, прямые эфиры, вечером обязательно надо с детьми пообщаться. Но на телевидении было немножко проще, потому что иногда можно было позже прийти на работу или раньше уйти, если нет эфиров, были свободные дни, если съемок нет. И можно было это время  провести с семьей. Сейчас сложнее, потому что на работе каждый день. У нас тоже ненормированный рабочий день, потому что мы иначе просто не успеем справиться со всем объемом работы. Но все равно, вечера – это святое. И суббота-воскресенье – это семья, это дети.

 

Во сколько начинается и из чего складывается ваш семейный вечер?

– С восьми до десяти – мое время с малышами. Мы разговариваем, мультики смотрим, книжки читаем, узнаем друг у друга новости. Они очень интересуются моей работой. Конечно, стараюсь каких-то тяжелых случаях им не рассказывать, но они уже прекрасно понимают, что есть дети не такие, как они. Про мальчика, например, с больными ножками, который много перенес операций, я им рассказывала. Они мне принесли рисунки, говорят: Мама, передай Ванечке!»

Ну и укладывание – святая обязанность. Я раньше фантазировала, сказки какие-то сочиняла. Теперь на фантазии, к сожалению, сил не хватает, сказки мы сочиняем только когда в машине едем, например, на дачу. А на ночь – книжку почитать.

Они около одиннадцати засыпают, и до двенадцати, до полпервого сидишь за компьютером. Сейчас вот доклад пишем за  прошедший год. И надо все время находиться в информационном пространстве. Если живешь в этом мире, ты должен знать все, начиная от мелких происшествий в городе до каких-то мировых проблем политических. Для принятия каких-то решений, в том числе и по нашей работе, надо следить за последними законами, постановлениями. И общая картина мира очень хорошо помогает ориентироваться в том числе и в таких областях, которые связаны с защитой прав детей.

 

С какого момента ваши дети переставали быть полностью приложением к маме?

– Я их старалась кормить грудью как можно дольше. Ну, до года, – дольше не получалось. А вообще говорят, что ребенок находится в биополе матери до 14-ти лет. Со старшим сыном мы эту проблему не обсуждали, а с Александрой, ей скоро 18 будет, была более тесная взаимосвязь. И она после 14-ти лет стала мне говорить: «не хочу я из твоего биополя уходить!» Как раз эта тема тогда активно обсуждалась.

Для меня появление маленького человечка – не только большая радость и осознание своих обязанностей. Я ребенка воспринимаю как человека, которого надо уважать, с потребностями, с мнением которого надо считаться с самого-самого маленького возраста. Вот он еще лежит, но я с ним уже разговаривала.

Нужно стремиться понимать своих детей и уметь их выслушать. Этого, мне кажется, часто не хватает современным родителям. Да, у всех работа, проблемы. Но хотя бы 10-15-20 минут всегда можно найти, чтобы спросить у детеныша, что у тебя было нового, как твои друзья поживают, что ты в садике делал, какие взаимоотношения в школе – это очень важно. И если ребенок об этом рассказывает, то это для него уже моральная поддержка. И если есть проблемы, конфликтные ситуации, он понимает, что он не один, что есть мама рядом, которая поможет выйти из ситуации. Если доверие есть, то и в подростковом возрасте оно останется.

 

– У вас дети ясельно-садиковые или бабушки-няни помогали?

– Старший у меня рано пошел в ясли – ему было полтора годика. Бабушки, конечно, помогают, но с детьми не сидели никогда. У средней дочки и у малышей няня была до трех лет, потом пошли в садик. Я сторонник того, что дети должны быть в коллективе. Это те отношения человеческие, которые складываются с самого раннего возраста. Дети не должны быть изолированы. Учиться понимать и разговаривать, взаимодействовать с другими детьми – это как раз то, чему садик учит. Да, конфликты бывают: кто-то ударил, с друзьями поссорился. Но это все равно нормальная модель человеческих взаимоотношений.

Конечно, в детских учреждениях бывают и проблемы, и случаи жестокого обращения с детьми – у нас есть такие заявления. Но все это можно предотвратить, если постоянно общаться с воспитателями. Мне, кстати, очень нравится, что родители сегодня стали более мудрыми и более активными. Если раньше возникал конфликт, он как правило замалчивался, его заминали. Сейчас родители не молчат, они говорят об этом. И это хороший повод задуматься воспитателям, педагогам, руководителям образовательных учреждений.

 

– А как вы относитесь к популярной идее естественного родительства – с кормлением грудью до самоотлучения и очень долгой неразрывной связи матери с ребенком?

Это решение самой мамы. Если она считает, что для нее и для ребенка это наиболее комфортное существование, то почему бы и нет? Конечно, если мама вынуждена выходить на работу или не может сидеть дома… Я, например, не могла.  Год я сидела по-честному, потом… Какая-то энергия накапливалась и я выходила на работу. А есть мамы, готовые полностью погрузиться в семью, детей. И это, наверное, тоже здорово. Просто люди разные, и каждый выбирает для себя оптимальную модель поведения.

 

– Как вы объясняли детям, почему мама не может быть все время с ними?

У меня с малышами до сих пор разговоры на эту тему, потому что по утрам не хотим идти в садик… Недавно Вика меня спросила «Мама, когда ты будешь наши права защищать?» Объясняю, что люблю свою работу.

Чтобы быть востребованным, чтобы уважать саму себя, надо еще в чем-то реализовываться.  Но остро у нас это проблема никогда не вставала. И я думаю, что для них это тоже какой-то пример. Мои дети не осуждают, что их мама работает.

У меня есть подруга, которая никогда не работала, занималась воспитанием детей. Сейчас дети выросли, и вроде она им уже не очень нужна. И вот тут, наверное, наступает тот самый кризис среднего возраста, когда женщина полностью посвящает себя семье, а потом – что?  Может быть, она, конечно, внукам себя посвятит...

 

–  Ваши старшие и младшие дети сильно отличаются?

Малыши, наверное, больше избалованы, потому что вокруг них взрослые, которые их любят, с ними играют, их тискают. Но для каждого ребенка это очень важно – ощущать себя любимым, особенно в таком возрасте. И чем больше этой любви вокруг, тем больше потом, когда вырастет, он сможет этой любви подарить своей семье.

 

– Противники многодетности как раз утверждают, что мама-то одна, и на всех ее не хватает…

Конечно, какие-то элементы ревности, наверное, возникают. Но в том-то и заключается мудрость взрослого человека, чтобы эти моменты конкуренции сглаживать. У меня в семье не возникает вопросов «мама, кого ты больше любишь?» Мама любит всех. Сердце-то, оно большое.

 

– Какие вопросы сейчас актуальны для ваших малышей?

Они много разных вопросов задают, но пока в основном про физическое мироустройство. Кроме того, обсуждаем, нельзя ли не ходить в школу. В сентябре у нас школа начинается, мы пока еще не очень понимаем, что это такое. Дома-то здорово: мультики смотришь, в игрушки играешь, никто особенно не воспитывает…. Но сейчас постепенно будем переходить к этапу, что нужно трудиться.

 

– Вы сказали про мультики. Фильтруете как-то или телевизор и компьютер в свободном доступе?

– Я их не пытаюсь ограждать – они должны знать, чем увлекаются другие дети. Не все современные мультфильмы мне нравятся, конечно. Но с другой стороны, в садике у них обсуждают человека-паука, бакуганов, винкс… Дальше пойдет Интернет,  еще какая-то информация.  Надеюсь, что если будет что-то непонятное или опасное, они спросят, и я им всегда объясню. Специально отслеживать, чем ребенок занимается, – это изначально нарушать презумпцию невиновности. И этим тоже можно вызвать недоверие.

Конечно, стараюсь, чтобы они не только спутниковые каналы смотрели, где спанч-бобы бегают. Они знают наши прекрасные советские мультфильмы. Человек-паук, спанч-боб и так далее – они более динамичные. И вот эта агрессия, которая есть в таких мультиках, обязательно должна нивелироваться хорошей доброй сказкой – про друзей, про взаимовыручку, про любовь. Но совсем изолировать их, наверное, было бы неправильно. Запретный плод сладок: скажешь «нельзя», то ребенку будет хотеться в три раза больше.

К компьютеру я их не сажаю, потому что считаю, что в шесть лет это не надо. Пока у них нет такой потребности. Хотя вот мы буквы изучали, и это очень здорово – знакомые буквы печатать на клавиатуре.

 

– Слово «нельзя» применяете при воспитании детей?

У меня старший был очень упертый – после него с другими было уже проще. Ему невозможно было сказать «нельзя», надо было объяснять, почему. Даже про горячий чайник – надо было налить горячую воду в чашечку, дать потрогать. Нужен жизненный опыт. Я сама такая была. Когда мне сказали, что нельзя языком железку трогать – я сразу же потрогала. Теперь могу объяснить своим детям, почему не надо так делать. Кто-то, может, и воспользуется маминым опытом, а кто-то должен через это пройти сам.

Слово «нельзя», конечно, должно быть в лексиконе, и ребенок должен знать, что «можно», а что «нельзя».

 

– Как ваша семья отдыхает?

Мы всегда отдыхаем вместе. И я не представляю, как можно отдыхать без детей. Хотя  сама в детстве ездила по лагерям, на сборы, занималась спортом и всегда отдыхала без родителей. Наверное, то, чего мне не хватало в детстве, я стараюсь дать своим детям. И выходные дни, и отпуск проводим вместе.

В выходные малышам больше всего нравится, когда мы куда-то идем. Ходим в кино на новый  мультик, в зоопарк, в театр – мы очень любим Большой театр кукол. Последний у нас был замечательный выходной – мы сходили в планетарий, посмотрели на звезды, потом зашли там же на «Планету динозавров», потом на три часа у нас были билеты в цирк на «Морские звезды». Для детей это был, наверное, идеальный выходной. Мама, конечно, уже была без задних ног под вечер.

Но обычно у нас выходные проходят гораздо проще. Мы выезжаем на дачу. С малышами гуляем, плаваем, там небольшой бассейн есть. Правда, они вот так поездят на дачу и требуют какой-нибудь культурной программы. Мы по всем музеям уже прошлись потихоньку. В садике тут их повезли в Русский музей. Ну что, спрашиваю, усвоили что-нибудь? «Да, мама, там такой классный скользкий пол!»

 

– Время для себя – такое понятие у вас есть? И нужно ли оно вам?

Конечно, бывают моменты, когда хочется побыть одной. Потому что работа публичная, и в семье всегда есть с кем пообщаться. Для уединения у меня есть зимний сад. Я очень люблю повозиться с растениями, в земле покопаться. На даче, если мелкие спят, могу выйти погулять. В бассейне тоже – это недолго, час-полтора, но ты принадлежишь самому себе. Пока плывешь, что-то передумаешь, попереживаешь, помечтаешь, какие-то планы строишь.

 

–  Нервы часто сдают во время общения с детьми?

Сейчас, наверное, уже нет. Стала мудрая, как черепаха Тортилла. На старшем сыне я гораздо чаще срывалась, не хватало терпения. А с младшими, даже если какие-то капризы необоснованные, я сама себе удивляюсь – веду себя абсолютно спокойно. Я только недавно многое стала понимать. И это, видимо, жизненный опыт, который человека делает терпимее к детям и вообще к людям.

Зато когда приходишь домой, а у тебя такие шестилетние чуда бегают или семнадцатилетняя девушка умничает, то быстро переключаешься на их проблемы. И то, что было тяжелого на работе, уходит на второй план, потому что это твоя семья и здорово, что она есть.